— Исключено, — уверенно возразил Волк. — В северное полушарие не ходят даже подводные лодки. И никакие транспортные гравипланы туда не залетают. И двести лет назад туда никто не заходил. А уж тем более никто не смог бы прожить там достаточно долго, чтобы создать целый архив. Да и если кто-нибудь отважился, это — помните, как у Александра Пушкина-Африканского? — «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Сейчас-то зачем привозить в Сидней целый архив воспоминаний каких-то отважных, но глупых Мадагаскареких путешественников?
— А если в нем есть важная информация, но контрабандисты не знали, в какой из рукописей ее искать?
— А профессор Новак, по-вашему, знает? Вы же под него копаете, не так ли?
— А вы прочтите вот эту рукопись, — Четкий потряс свертком.
— Хорошо, хотя это снова не наше дело. — Владимир подбросил сверток на ладони.
— Ваше, — уверенно возразил Четкий.
— Мы — экономическая безопасность, а не экологическая, — назидательно произнес лейтенант. — С вашим-то образованием надо бы различать.
— Речь идет лично о вас.
И этот туда же. Они с госпожой Старлет из одной упряжки, что ли? Черт знает что творится! Какие-то радиоактивные рукописи, то ли с далекого острова, то ли с безлюдного севера, тайны всякие… Или этот Новак ему просто насолил и теперь обиженный аспирант выдумал всю эту лабуду, чтобы доставить патрону хоть какое-то беспокойство? Булавочный укол, но сделать. Вариант. А если не врет?
А если и не врет, какое до этого дело СЭБу? Надо отфутболить проблему экологам или Службе общей безопасности, и пусть разбираются. Дело «экономистов» ловить киберпиратов, махинаторов, выявлять липовые фирмы и граждан, уклоняющихся от уплаты налогов. Вот если бы Новаку дали подозрительный кредит в ненадежном банке и он на эти деньги купил по формально завышенным ценам партию научного оборудования… А контрабанда «грязных» архивов это по части «общаков» и экологов. Без сомнения. А что касается роли личности агента по кличке Волк в мировой истории, так это и вовсе бред. Ни «Кассандре» Старлет и неким стоящим за ней «людям», ни этому аспиранту он ничего не должен и верить не обязан.