Та группа, к которой принадлежу я, наоборот, считает, что именно существование сновидцев гарантирует существование человечества. Мы думаем, что если не останется ни одного сновидца, то человечество просто исчезнет. Сразу. Без каких-либо эффектов, без взрывов, без прочей мишуры. Просто исчезнет и все. Возможно, вместе с мирозданием. Обе точки зрения имеют своих апологетов, множество теоретических изысканий и рассуждений. Но суть сводится к одному-единственному противоречию. Мы защищаем сновидцев, а наши противники их убивают. Тот, кто пытался сегодня взорвать тебя, и принадлежит к этим экстремистам.

Артур скептически посмотрел на капитана.

— В одном вы были правы. Я пока не верю во все, что вы мне рассказали.

— Отлично тебя понимаю, — улыбнулся капитан. — Но задай себе один вопрос. Если я лгу тебе таким образом, то зачем?

— Я не знаю, какую цель вы преследуете. Контрразведка всегда славилась своей непредсказуемостью. Мне проще верить в то, что это какой-то психологический тест.

— Тогда откуда я знаю о твоих снах, Артур? — мягко спросил Стайрон.

— Психолог мог выудить это у меня под гипнозом.

— Логично, — признал Стайрон, — но неверно. Однако я понимаю тебя. Поверить в то, что я тебе рассказал, — трудно. Тебе нужны доказательства, верно?

— Было бы неплохо их получить, — усмехнулся Артур.

— Вот тебе доказательства. Следующий твой вылет будет через четыре дня. Ты собьешь пятерых внешних, и через несколько часов блокада будет прорвана.

— Вы это серьезно? — нахмурившись, спросил Артур.

— Ты хотел доказательств? Ты их получишь.

Сказав это, Стайрон допил свой сок и встал из-за стола, давая понять, что разговор закончен. Артур попрощался и вышел, оставив свой бокал на столе.

В следующие четыре дня Артур не видел Стайрона. На станции «Феллоу» проживало несколько десятков тысяч человек, и случайные встречи были маловероятны.