– Нет, – сказал Говард. – Всегда хотелось, но все откладывал. А потом он разорился, и стало уже слишком поздно.

– И чертовски жаль. Он оригинал, наш Рой Бартон, да, оригинал. Он действительно видел кое-что в лесу… – Тут продавец рассмеялся и снова покачал головой, вспоминая что-то из прошлого, какую-то веселую выходку Роя Бартона. – Бррр, а ведь я ему верю. Черт бы меня побрал, если это не так! – Повернувшись к холодильнику со стеклянной дверцей, он достал упаковку «Курс» на шесть банок. – Отвезите ему, ладно? Скажите, Кол Далтон передает привет, и почему бы ему как-нибудь не заехать? – Вместе с пивом он протянул Говарду кредитку, и Говард расписался на чеке за бензин и переводилки. Кол пожал ему руку. – Ищите его с правой стороны, за третьим или четвертым поворотом. Его легко проехать, если не высматривать.

Поблагодарив, Говард вышел. Туман заполз на лужайку кемпинга, и та теперь казалась холодной и неприветливой. Почему-то от болтовни продавца Говард воспрял духом, ему показалось, что он здесь не совсем чужой. Мысль поглядеть на заброшенный музей привидений тоже привлекала. До сумерек оставалось еще несколько часов.

О музее он частенько слышал от матери, которая расписывала эту абсурдную затею так, что она казалась вполне здравой. Его мать была горячо предана дядюшке Рою, который по-своему заботился о них после смерти отца Говарда. В последнее время Говард из обрывков семейных сплетен сложил историю про печальный крах музея и про то, как дядюшка Рой, чтобы удержать его на плаву, залез в такие долги, что ему не расплатиться до конца жизни. Самое поганое было то, что его бедный дядя действительно верил в свои привидения. Несмотря на пошловатый стикер и переводные картинки, он был убежден, что видел целую машину привидений, которая появилась из рассветного тумана северного побережья и на огромной скорости пронеслась по шоссе. Одетые в старомодные сюртуки привидения ехали в «студебекере».