– Успокойся. Митрофаныч, – ответил ему писатель – всё в порядке. Пойдём домой… на поляну.

– Там ведь митяйкин, вроде, тулуп на бережке затоптанный валяется!

– Пойдём, всё расскажу…

И они пошли…

Прошло несколько лет. Популярный некогда писатель И. П. Солонин вовсе бросил публиковаться. Зато часто наведывался он на кордон и в деревню к егерю Митрофанычу, всегда с подарками, а в один из приездов, с согласия родителей забрал с собой в столицу сына их Гришеньку где, пользуясь немалыми своими связями, устроил его в мореходную школу. Свой капитал он перевёл на его имя, квартиру свою переписал на вдовую сестру свою, с которой, впрочем, никогда не был особенно дружен, зато любим её детьми. И как-то, собравшись, однажды осенью, объявил всем знакомым и друзьям, что уезжает далеко и надолго. "В Африку? Да, в Африку!" И уехал, захватив свой любимый штуцер и чемодан с книгами.

Если бы случилась у кого охота дознаться правды, то этот расследователь легко выяснил бы, что не сел г. Солонин ни на пароход, ни на европейский поезд, а даже и не выправил себе паспорт, необходимый любому российскому подданному для путешествия за рубеж, а добрался до маленькой глухой деревеньки Тремасово, где заночевал у егеря Митрофаныча, одарил всех прощальными подарками, да прочитал вслух письма от Гришеньки, захваченные с собой из столицы. После чего, просидел с Митрофанычем всю следующую ночь, в чём-то горячо его убеждая. А наутро ушёл на Бутылкино болото.

И пропал.

Но, такого расследователя не нашлось и правду о его, г. Солонина исчезновении знал только егерь. Правда, приходили с тех пор от Ивана Петровича коротенькие письма со штампами и марками самых разных стран. И в Тремасово, и сестре в столицу, и Гришеньке, а потом и не Гришеньке вовсе, а Беликову Григорию Афанасьевичу, капитану флота Е.И.В. Порой, приносили от него разные люди оказии, тоже с письмами, да мешочки с золотыми монетами. Иногда европейскими, а иногда и из таких неведомых государств, что даже и бывалые нумизматы определить не могли.