Громко и вроде бы испуганно мыкнул вол, за ним второй, третий... Чумак заметил, как между животными мелькнуло что-то светлое. Посмотрев на спящих в возах товарищей, решил не будить их, пошел к волам один.

Они стояли с задранными мордам, будто любовались звездами, и, казалось, не замечали гибкую стройную девушку, поглаживающую их по шее. Она была одета в белую сорочку до пят, вышитую по вороту и подолу черной змейкой и перехваченную в талии черным пояском, поблескивающим в лунном свете, а длинные густые черные волосы ее были распущены и скрывали лицо, которое почему-то верилось чумаку - должно быть удивительно красивым. Она потрепала по холке комолого вола, и после каждого ее прикосновения он задирал голову все выше, непонятно было, почему до сих пор не хрустнули шейные позвонки.

- Причаровываешь, красна девица? - подкравшись к ней, спросил чумак.

Она не испугалась и не обернулась, но убрала руку с холки вола.

- Лучше меня причаруй! - попросил шутливо чумак.

- Могу и тебя! - задорно произнесла девушка хрипловатым голосом, оборачиваясь и убирая волосы с лица.

На чумака глянул черные глаза, огромные, в пол-лица, и холодные, и словно бы втянули в себя тепло из него, отчего ему стало зябко и жутко, и тут же из них, как бы взамен, хлестнула обжигающая волна, охватившая с головы до ног и наполнившая легкостью и любовной истомой. Чумак почувствовал, что готов выгибать шею, как это делал комолый вол, только бы к ней прикасались девичьи руки. Сдерживая дрожь в голосе, он попросил:

- Причаруй...

Тонкие губы ее тронула легкая улыбка, девушка отпустила волосы, скрывшие лицо, развернулась и плавной походкой - казалось, маленькие и белые босые ступни ее не касаются земли - пошла по балке прочь от волов, от чумацкого табора. Отойдя шагов на тринадцать, огляну-^ лась и еле заметным движением поманила за собой чу-* мака. Он глупым телком затрусил за ней.