- Там застежка, - обдав его ухо горячим дыханием, прошептала девушка, расстегни ее.

Застежка была странной, продолговатой формы и располагалась не вдоль тела, а как бы торчала из него.

Чумак потянул ее и сразу же остановился, потому что девушка вскрикнула и напряглась.

- Тяни! - с болью в голосе попросила она.

Чумак, перехватив застежку поудобнее, удивился, что она покрылась чем-то липким и теплым. Слишком знакомо, привычно лежала она в ладони. Внезапно осенившая догадка заставила чумака отпрянуть от девушки и одновременно вогнать нож еще глубже да так, что рукоятка воткнулась наполовину в ее живот.

- У-у-у!.. - завыла девушка, извиваясь на земле и царапая ее ногтями.

- Свят-свят-свят! - осенил чумак себя крестным знамением. - Сгинь нечистая сила!

Девушка застыла, широко раскинув руки и ноги. На белой рубашке расплывалось темное пятно, вскоре вымочившее ее всю. И тут девушка произнесла скрипучим, старушечьим голосом:

- Не хочешь по-хорошему - сделаешь по-плохому!

Сам ко мне прибежишь! - Она вдруг задымилась сразу вся - и пропала.

Чумак перекрестил то место, где только что лежала девушка, и побежал к табору, к еще заметному огоньку костра.

Волы стояли сбившись в кучу и наклонив головы, будто приготовились отбиваться от волчьей стаи. Чумак хотел обогнуть их слева, но волы, потеряв обычную неповоротливость, быстро перестроились, загородив ему дорогу. Чумак попробовал обогнуть справа - и опять ему помешали. Волы наступали на него, оттесняя от табора к широкой прогалине на поросшем кустами склоне, по которой обоз спустился в балку. Чумак побежал по прогалине, а когда добрался почти до верха, увидел темный силуэт каменной бабы на кургане. Казалось, она звала его к себе, обещая защитить от волов. Чумак кинулся было к кургану, чувствуя, что бежать становится все легче, будто кто-то подталкивал его в спину, но тут же, догадавшись, что поступает неправильно, метнулся к зарослям степной вишни.