— А я, стало быть, оказался в той группе, с которой обращаются бесцеремонно и слегка агрессивно?

— Нет, в той, с членами которой устанавливается открытый и доверительный диалог. Вот поэтому-то я вам все так открыто и доверительно объясняю и хочу услышать, что вы скажете.

— Я вряд ли вам что-нибудь могу сказать полезного, — ответил Джейсон.

— А вы просто сообщите мне вашу самую первую реакцию, — попросил Стив. — Что вы думаете насчет того, что лишились работы?

— Не знаю, — откровенно признался Джейсон. — Все-таки это несправедливо — всех выгонять из-за одной мелкой ошибки. Ошибки, которая могла привести к уничтожению глобальной экосистемы, но все же всего одной ошибки.

О том, что вирус выпущен на свободу, Джейсон узнал на следующее утро, когда на вертолете прибыла группа из специальной спасательной службы. Один из прибывших собрал весь лабораторный персонал и объяснил ситуацию. Он много и долго рассуждал о разумной предосторожности и минимизации риска, о связях с общественностью и о том, как важно избежать паники. Профессиональная улыбка ни разу не сошла с его лица, однако после его слов Джейсона не покидало неприятное ощущение, что последует что-то очень и очень нехорошее.

Три следующих дня в округе кишели военные, привезенные с армейских баз всей восточной Англии, сжигая малейшие следы всякой растительности в радиусе восьми миль вокруг лаборатории. Они спалили весь урожай зерновых и выкорчевали столетние живые изгороди все до единой. Они установили на дорогах блокпосты и всех, кто выезжал за пределы запретной зоны, опрыскивали гербицидами. Они обошли один за другим все дома, сровняли с землей грядки, ликвидировали сады и конфисковали все комнатные растения в горшках. Тем жителям деревушки, кто пытался протестовать, доблестные воины пригрозили арестом на том основании, что безупречно подстриженные лужайки и призовые бегонии теперь представляют собой биологическое оружие, хранить которое запрещено международным правом.