— Пр-р-равильно ты говоришь, — отозвался Джейсон. — Я-то себе другую работу всегда найду.

Перед ним уже стояла четвертая пинта, и мир становился дружелюбнее и добрее.

— Вот и молодец. И вообще хорошо, что твою контору закрывают. Как-нибудь обойдемся без такой вот военно-промышленной высокотехнологичной смерти в нашей деревушке.

— А как твоя работа? — полюбопытствовал Джейсон.

— Хуже некуда, — ответила Алекс. Она перепробовала почти все работы, доступные неквалифицированной двадцатитрехлетней девушке из маленькой английской деревушки, и ни одна ей не понравилась. Все это лето она проработала официанткой в чайной, продавая случайным туристам засохшие пирожки по заоблачным ценам. Сейчас на дворе стоял октябрь, и Алекс нашла себе работу регистраторши в кабинете врача. — Этот доктор Пламмер — настоящий фашист. Я ведь всего-то и делала, что советовала пациентам подумать, не лучше ли им воспользоваться средствами нетрадиционной медицины. Ему бы следовало быть мне благодарным, что у него уменьшилась рабочая нагрузка, а он гляди как взъерепенился. Вопиющий непрофессионализм с моей стороны, как он выразился. Послушать его, так я, выходит, подвергаю опасности жизнь пациентов, советуя им отправлять в унитаз все прописываемые им таблетки. Он, видите ли, не собирается терпеть, чтобы молодая самоуверенная особа подрывала его авторитет, — ни больше ни меньше. — Алекс печально встряхнула головой, выражая свое недовольство несправедливостью окружающего мира.

— Сегодня вечером куда-нибудь идете с Саймоном? — поинтересовался Джейсон. Саймон был нынешним бойфрендом его собеседницы и потому в некоторой степени больным вопросом. Несколько лет назад Алекс отвергла романтические поползновения Джейсона в свой адрес на том основании, что он якобы неотесанный пьянчужка, у которого на уме исключительно выпивка с приятелями.