Вася вдруг рассмеялся и совсем трезвым голосом сказал:

– Ты думаешь, я не видел, что ты минеральную воду вместо водки пил?

– Неужели видел? Ах, какой ужас! Как же я снова посмотрю в твои пьяные глаза?

– Перестань издеваться над близким другом, не развивай в себе жестокость. Лучше будь блаженным, понял? Тебе юродивость идет. К лицу она тебе. Понял?

– Так точно, господин вахмистр! – выкрикнул я, забыв на мгновение, что я разоблачен.

– А это уже нехорошо, – вдруг всхлипнул Вася, – быть трезвым и притворяться пьяным – это аморально, безнравственно и вообще дурно. Делай, как я. Я пьян немножко, а притворяюсь трезвым. Это по-мужски. Но ты ведь, собака, так мне и не сказал, о чем думаешь. Ты вот и сейчас со мной разговариваешь, а сам где-то витаешь…

Слегка выпив, Вася всегда становится необычайно проницателен. Попал он в точку и теперь. Как раз в этот момент я пытался воспроизвести мелодию, которую создавали на Янтарной планете плавные, округлые холмы, когда У пролетал над ними. Нет, мелодия была слишком сложна, чтобы я мог ее вспомнить. Я помнил лишь ощущение бесконечной гармонии, мудрой и успокаивающей, вечной и прекрасной.

Как, как я мог рассказать кому-нибудь об этом? Где найти слова, которые хоть как-то могли бы передать то, что ими передать невозможно? И вместе с тем Янтарная планета переполняла меня. Я был словно накачан этими двумя сновидениями, и они так и рвались из меня.

– Вась, – сказал я, – ты можешь хоть минутку помолчать?

– А для чего? Раз я болтаю – значит, я существую. Это еще древние говорили.

– Честно.

– Честно, могу. Слушаю тебя. Но будь краток, ибо сказано в писании: краткость – сестра таланта.

Как, как пробить мне эти защитные поля, которые окружают людей? Они все словно в кольчугах и шлемах. Они неуязвимы. До них невозможно добраться. Как до начальника ЖЭКа. Как рассказать начальнику ЖЭКа о Янтарной планете?