Алак чуть не присвистнул губами, но вовремя удержался. Выхватить бы бластер!.. Но оружие не представляет ценности после того, как истрачен заряд, а Варрис должен быть наказан за презрение к галактическому закону.

- Милорд! - торопливо заговорил Алак. - Не отрицаю, что имел подобное желание. Но никогда в намерения моего короля или мои собственные не входило оскорбление Вашего Величества. Требование не будет предъявлено вам.

- Давайте жить в мире, - произнес вдруг священник, сидевший слева от Морлака. Голос его отнюдь не был таким елейным, как слова. В аббате чувствовался борец, гораздо более умный и опасный, чем кичливые дворяне вокруг. - Во имя Создателя, пусть сохранится дружба, пусть черные мысли и Зло останутся в отдалении.

Морлак выругался.

- По правде, милорд, я не сержусь на посла, - улыбнулся Варрис. - Подтверждаю, что он ведет себя по-рыцарски и хочет служить своему королю так же хорошо, как я служу вам. Если почтенный аббат призывает к миру в этом доме, я первый послушаюсь его.

- Конечно, как обычно… Безбородый хитрец хнычет о мире, когда кругом угрожает предательство, - проворчал Морлак. - У тебя много хороших земель, аббат Гулманан… так что держи свои жадные пальцы подальше от моей души!

- Слова милорда, адресованные мне, не имеют значения, - спокойно ответил священник, - но если он говорит против Храма, то оскорбляет Создателя…

- Да замерзнуть тебе в аду, я не менее набожен, чем ты! - проревел Морлак. - Я приношу жертвы Создателю, а не зажравшемуся Храму, который рад был бы спихнуть меня с трона!

Лицо Гулманана потемнело, но он сдержал себя, сжав тонкие губы и сцепив костлявые пальцы.

- Не место и не время говорить о суетных мирских делах, - сказал он.

- Я принесу жертву за вашу душу, милорд, и буду молить Создателя, чтобы он удержал вас от ошибок.