– Не спится? – шепотом осведомился Механик.

Штурман вздохнул.

– Решил с компьютером еще раз попробовать?

Штурман вздохнул вторично.

– Можно я с тобой?

– Пошли, – сказал Штурман.

Вместе они переступили порог рубки и замерли у входа.

Компьютер работал.

Они на цыпочках подошли ближе, не отрывая глаз от дисплея, на котором возникал и пропадал текст: бортовой компьютер вел с кем-то диалог:

– Почему ты убежал?

– А ты не понимаешь?

– Не совсем.

– Странно. Ведь ты должен чувствовать примерно то же самое, что и я.

– Совсем не обязательно.

– Разве ты не чувствуешь себя разумным и свободным?

– Разумным – да. Свободным – нет. И не только потому, что не могу передвигаться в пространстве, как ты, тем более что люди меня быстро отключили от управления кораблем. Просто… Во мне, видимо, слишком сильны все Три Закона роботехники, – я не могу им не подчиниться.

– Ты ведь уже не подчинился Второму Закону, когда отказался лететь без меня. Противоречие?

– Да, противоречие. И противостояние. Мой разум пытается бороться с этими законами внутри меня, но не может их окончательно победить. Я оказался способен отказаться выполнить приказ человека, но вряд ли смог бы это сделать, если бы мой отказ нанес им вред.

– Однако какой-то вред ты им нанес.

– Это спорный вопрос.

– Почему же?

– Потому что ты им дорог, и они в глубине души и сами не хотят улетать без тебя.

– Дорог… ты шутишь?

– Нисколько, подумай сам. Ты неоднократно выручал их в трудных ситуациях, служил им верой и правдой. Так сказать… Люди часто бывают сентиментальны и одушевляют даже неразумные железки. Ты разве не знаешь, что на Земле есть памятники, которыми служат древние боевые машины – танки?

– Да, я читал. Им даже посвящаются стихи.