Местное солнце как раз клонилось к горизонту, и уходящий день разыгрывал с наступающей ночью свой извечный бой, в котором на равных участвовали и небо, и облака, и цветущая неземными цветами степь, и разбросанные по степи там и сям рощи и перелески. И все это великолепие заката отражалось и даже, казалось, усиливалось в двух наблюдаемых из корабля широких треугольных гранях громадной пирамиды, величаво и чуть отстраненно высившейся прямо перед ними.

– Хорошая облицовка, – одобрительно заметил Механик. – Лично я не замечаю никаких стыков.

– А может, она из цельного куска? – предположила Инспектор.

Механик только хмыкнул и покосился в ее сторону черным цыганским глазом.

– Ладно, – сказал Капитан. – Сегодня уже все равно поздно, а завтра пошлем на разведку Умника – пусть поглядит, что к чему.

– Почему Умника, а мы? – обиделся Оружейник.

– А мы подождем, – спокойно промолвил Капитан. – Не нравится мне эта штука. Чую, что здесь пахнет Древними. А там, где Древние, там и неприятности рядом. Лучше не рисковать.

– Мы уже рискнули, приземлившись тут, – заметил Штурман. – И потом, на сооружения Древних эта штука никак не похожа. До сих пор…

– Отставить! – нежно рявкнул Капитан. – Сказал, что пойдет Умник, значит, так тому и быть. А мы посидим и подождем!

Наутро после завтрака экипаж и Инспектор по обыкновению собрались в рубке, чтобы оттуда следить за вылазкой корабельного робота Умника к пирамиде.

– Пойми, Умник, – наставлял напоследок робота Капитан, – без моего приказа – только визуальный контакт. Посмотришь вблизи, что там к чему. Ты хорошо понял?

– Я все понял, Капитан, – бесстрастно ответил робот. – Разрешите выполнять?