– Обойди ее кругом, Умник, – приказал Капитан. – Может, найдешь вход.

– Слушаюсь.

Робот двигался по часовой стрелке, и на экране слева направо перед людьми скользила абсолютно гладкая зеркальная поверхность, в которой отражались небо, облака и цветущая степь.

В течение часа Умник обошел все сооружение кругом. Но никаких признаков входа не обнаружил.

– Температура поверхности объекта, – докладывал робот по мере продвижения, – ниже температуры окружающей среды на четыре и восемьдесят семь сотых градуса. Материал определить пока не могу. Но это не металл.

– Совсем не обязательно, – фыркнул Механик. – С таким же успехом она может поглощать энергию солнца и преобразовывать ее как угодно. В том числе использовать и на собственное охлаждение.

– Такое сооружение должно иметь мощнейший фундамент, – задумчиво предположил Штурман. – Может, используем…

– Нет, – покачал головой Капитан. – Никакого жесткого облучения. Вообще никакого облучения. Только обмеры и визуальное наблюдение. Еще раз повторяю, что мне эта штука не нравится. Умник, возвращайся! Пусть прилетает специальная экспедиция со специальным оборудованием и возится на здоровье сколько надо. Мы, кстати, и права не имеем на более тесное знакомство с этой… с этим… Умник, возвращайся, что с тобой?!

Робот не отвечал.

Судя по изображению на экране, он просто застыл в двух метрах перед пирамидой, вперившись в нее объективами своих видеокамер.

– Умник!!! – заорал Капитан. – Что с тобой!!! Ты меня слышишь?!!

Робот молчал.

– Запускайте «летающий глаз»! – скомандовал Капитан.

И тут обзорный экран погас: робот прервал передачу.

И тут же загорелся снова: Штурман включил внешние камеры.

Но теперь изображение отодвинулось, так как «Пахарь» отстоял от пирамиды на полтора километра. Штурман дал максимальное увеличение, и все разглядели одинокую маленькую фигурку робота, как бы в растерянности застывшую у основания уходящей вверх зеркальной грани пирамиды.