— То есть понял, что оказался в «мешке».

Гарнер в достаточной мере был знаком с бытом и нравами белтеров, чтобы научиться у них их сленгу.

— В самом что ни на есть настоящем. Первым его инстинктивным побуждением было тотчас же изменить курс. Белтеры достаточно опытные навигаторы, чтобы не попадаться в гравитационные ямы. Гибель грозит человеку во множестве самых различных обликов, стоит ему оказаться в непосредственной близости от «мешка» или придать ему попеременное движение вперед или назад, или даже наконец обеспечить благополучную посадку на самом дне «мешка». Однако у рудоискателей не бывает классных автопилотов. Они обходятся самыми дешевыми моделями и поэтому стараются держаться подальше от «мешков».

— Вы не зря сообщаете мне все эти подробности. К чему вы клоните? — с некоторым упреком в тоне голоса спросил Гарнер. — Это имеет отношение к вашему роду деятельности?

— Да, вы в таком возрасте, что вас не просто провести.

Временами Гарнеру и самому так казалось. Когда-то давно, еще в промежутке между первой межпланетной войной и сооружением первой полой планеты, Гарнер научился читать по лицам своих собеседников с такой же точностью, как будто владевшие ими чувства или воображения были буквами отпечатаны на их лицах. Часто это сберегало ему немало времени, а, с точки зрения Гарнера, его время стоило беречь.

— Продолжайте, — предложил он.

— Однако по зрелом размышлении Мюллер решил воспользоваться «мешком». Используя взаимодействие сил притяжения Юпитера, Цереры и Марса, можно было самостоятельно рассчитать такие обходные маневры, какие не под силу вычислить автопилоту. Он мог подгадать момент, что Марс заслонил бы его корабль от радара на Церере, когда он бы ложился на новый курс, обогнув Марс. Он мог бы позволить себе даже чиркнуть по касательной атмосферу Марса, пройдя совсем близко от его поверхности. Атмосфера Марса столь же скудная, как мечты плоскоземца.