И вот капитана нет.

Мой перерыв кончается - нужно снова идти на дежурство в астроблок. В последние дни на небе происходят странные явления. День и ночь хлещут потоки метеоритов необычно высокой интенсивности, а в квадрате двести сорок четыре неожиданно вспыхнула сверхновая звезда. Признаться, надоели мне эти дежурства. Ну что толку высиживать четыре часа кряду, фиксируя результаты наблюдений? Анализ результатов? Ерунда. Со всем этим прекрасно справился бы Третий. Надо будет попробовать. Тем более, что теперь, сразу после гибели капитана, Третий притих и стал кротким, как овечка. Не знаю, смерть ли на него подействовала, или что-нибудь другое? Третий был ближе всех к капитану, когда тот ударился о скалу. Робот бросился к нему на помощь, нырнул и вытащил капитана из бушующей воды, а затем испустил в эфир сигнал бедствия. Когда я прибежал на берег, капитан был бездыханен. О том, что произошло, я узнал от Третьего. Остальные роботы сбежались сюда раньше людей. Странное впечатление произвели бы на кого-нибудь постороннего эти стройные, плечистые исполины, сгрудившиеся вокруг неподвижного человеческого тела, казавшегося таким маленьким.

Сердце мое больно сжалось. Я подошел к капитану и опустился на колени. Мне так и казалось, что он вот-вот раскроет глаза и скажет: "доброе утро, Герман".

Бесцветный голос снова умолк. "Но где гарантия, что речь идет о моем друге Германе Альфи? - подумал я. - Мало ли на свете людей с одинаковым именем?" А в душе я был уже уверен, что это он, что это именно он - Герман Альфи...

- ...Марта - душа нашего маленького человеческого общества. Эта милая девушка, как никто, умеет развеселить и поднять дух. Ее тонкая фигурка напоминает мне чем-то осу. С астробиологом Мартой мы, как выяснилось, земляки: и я, и она родились на берегах Амазонки. Может быть, поэтому я сблизился с ней больше, чем с другими. Мы много рассказывали друг другу о тех, кого оставили на Земле. Как-то я рассказал ей о моем друге Армелине, с которым так и не простился...