— Признаю, что тогда я действительно недооценил степень человеческой глупости, — ответил он. — Мне следовало помнить, что на планете, населенной идиотами, именно идиотские поступки и оказываются самыми разумными.

— А что мы должны были делать? — воскликнул Эдвард, эмоционально взмахивая своими картами. — Молча смотреть, как эти красные китайские ублюдки хапают Тайвань?

— Если тебя интересует, что должны были делать _мы_, - Дэвид подчеркнул последнее слово, — то, полагаю, именно то, что мы и сделали: собраться в доме у Джорджа. А если тебя интересует, что должно было делать правительство Соединенных Штатов, то, во-первых, еще в девяностых не давать Китаю режима наибольшего благоприятствования в торговле, а во-вторых, никак не позже две тысячи шестого выгнать к черту из ЦРУ тех болванов, что недооценили китайский ядерный потенциал.

— Джентльмены, — напомнил Томас, включая, вероятно, в это понятие и Магду, — вы будете играть?

— Твоя ставка, Том, — откликнулся Джордж.

— Я ставлю Питсбург.

— Прям сразу Питсбург? — Джордж еще раз внимательно осмотрел свои карты, словно надеясь, что они от этого станут лучше. — Знаешь, я, пожалуй, пас.

— Сент-Питерсберг, — объявила свою ставку Магда.

— Э, эй! — возмутился Томас. — Какой еще Сент-Питерсберг? Там жителей чуть ли не вдвое меньше!

— Зато он на юге, во Флориде, прямо на море, — непреклонно возразила Магда. — Не то что твой вонючий Питсбург, где летом не продохнуть от дыма. И потом… там прошел наш медовый месяц с Джорджем.

— А наш медовый месяц с тобой прошел здесь, — ядовито ответил Томас. — И что из этого?

— Том, я бы попросил… — досадливо поморщился Джордж.

— Ладно, — перебила Магда, решив не развивать эту щекотливую тему, — Сент-Питерсберг вместе с Тампой, ты доволен?