И зашагал прочь, и птичка-настроение защебетала все громче и громче. Кузенька протопал обратно сквозь деревню под удивленные взгляды своих братьев-домовых и спустился с откоса в другую сторону.

А в другой стороне тоже был лес — только родной и знакомый, тот самый, в котором жили все Кузины друзья. А потому сквозь этот лес идти было совсем не страшно.

— Вот красота-красотища! — радовался Кузя тому, что убежал от страшных ходячих деревьев. — Сейчас я спрошу у Лешика и русалок, у кикимор и медведя, не видали ли они купца заезжего, у которого разные глаза.

Только он так подумал, как глядь — на опушке кто-то кусты шевелит, траву мнет и кряхтит.

— Эй, кто там, а ну выходи — здороваться будем! — радостно крикнул Кузя.

Из-за кустов выглянула Баба-Яга и строго сказала:

— Ну, что орешь, что орешь? Все грибы мне распугаешь!

И вправду: по траве шебуршали грибы, прячась под листики от Бабы-Яги. Та даже запыхалась за ними гоняться с дырявым сачком — такие они были проворные.

— А ты их зачем ловишь? — поинтересовался Кузя, заслоняя маленького масленка лаптем. — Неужели суп варить будешь?

— Какой там суп, яхонтовый мой? Домой возьму — пусть с котом играют, а то он что-то в последнее время вредный стал, как редька, — и снова давай за грибами бегать — и откуда только прыть взялась.

— Ты бы лучше дело доброе сделала, — сказал Кузька Бабе-Яге.

— Какое это дело?

— Ты мне лучше подскажи, как с бедой справиться.

— Зуб болит? — с сочувствием спросила Баба-Яга.

— Не-а. Одного купца заезжего найти надо. С разными глазами. Не видела?

— Нет, не видела. А что за купец?

— Да вещи у него волшебные имеются скатерть-самобранка, наливное яблочко на серебряной тарелочке и гусли-самогуды.

— Волшебные вещи? Как же, как же! — закивала Баба-Яга. — Знаю, знаю. Давно это было…