…Вообще-то клиентов не примечаем, очень много проходит за смену. Но этого запомнил по особенному разговору. Йод покупал, заплатил за десять бутылочек. На йод ограничений у нас нет, отпускаем в одни руки сколько спрашивают. Но нормальному покупателю хватает одного флакончика. Подивился: “Рана большая, что ли?” А он в ответ: “Разве йод ядовитый? Губы мажут же”. Разъясняю: “Все хорошо в норму, по предписанию рецепта. Можно губу помазать йодом, можно и желудок сжечь”. — “Хорошо, — говорит, — я не все сразу выпью”. Шутит, но не улыбается. Ну я растабарывать не стал. У меня клиенты в очереди шумят.
Когда это было? Точно не помню, не обмануть бы. Вроде перед праздником за несколько дней
Летом пассажиров полно, битком набито, стоят на одной ноге, потому другую поставить некуда. Осенью, однако, до парка порожняком гоняем. И вот под вечер, в субботу, этот ехал: без шляпы, пальто драповое, длинноватое против моды и полуботиночки, несмотря на слякоть. Ему бы на Невском тротуары топтать, нечего делать в парке осенью. Непонятная личность. И ведёт себя странно. Пузырьками какими-то бренчит, на свет их смотрит, сам с собой разговаривает как психический. Глядит на пустое место и бормочет. Один раз даже в голос крикнул: “Решусь!” Хотела даже спросить: “На что решаетесь, гражданин?” Да посовестилась, не приучена мужиков задирать. Доехал до самого кольца, слез и потопал по лужам. Я ещё приметила — не к дачам завернул, а в парк — прямо. Но время было позднее, я побежала в будку погреться, мне за мужчинами ни к чему присматривать.
Хотя гр. К. или тело его до сего времени не обнаружено, тем не менее установленные факты свидетельствуют о нецелесообразности объявления ограниченного всесоюзного розыска.