Так что нам остается лишь вопрошать на спиритических сеансах душу Сталина на предмет событий 1945 года. И если его душа ответит просто, что "договора надо соблюдать, а не нарушать", я склонен принять такой ответ...

Пример второй. Флеминг.

Кажется, вся история с пенициллином логична, человек долго искал, работал, наконец, получил лекарство века, сразу спасшее (и до сих пор спасающее) сотни миллионов больных людей. Вроде придраться не к чему.

Кроме одного. Во всех странах потом работали с культурой плесени, доставленной из Англии, получали - успешно - пенициллин на местах, в своих странах. Но всегда находятся любители самостийности. И просто искатели. Попробовали другие виды грибка. Пенициллин в них содержался, но в десятки тысяч раз меньше. Работали с другими штаммами, внешне - точно того же вида, что и доставленные от Флеминга. И что? В любой другой плесени концентрация волшебного вещества оказалась в тысячи раз меньше. Именно в тысячи! Более того, нигде, в том числе и в Англии, не было найдено плесени, содержащей такую концентрацию антибиотика, как в исходном материале ученого-первооткрывателя. Никаких генных экспериментов Флеминг не проводил. Ему, так сказать, повезло с первым штаммом...

Чувствуете схожесть ситуации с историей открытия радиоактивности? В обоих случаях - очень малые вероятности.

В случае с пенициллином - вообще исчезающе малая вероятность - ведь таких штаммов потом вообще не нашли, что же выходит? Что он был единственным на планете, и попал именно тому ученому, который его и искал?

Можно еще подлить масла в огонь.

Пенициллин оставался на протяжении многих десятилетий единственным антибиотиком, убивающим бактерий, а не приостанавливающим их рост, как все остальные представители этой группы лекарственных средств. У него рекордный коэффициент отношения между концентрацией убивающей бактерий и той, которая могла бы нанести вред организму человека.