Куда ни бросишь взгляд – кругом снег. Он выпал только вчера и укрыл всю землю своим мягким, воздушным одеялом. Вся деревенька на берегу речки Безымянки выглядела сейчас как большой сугроб. Только трубы торчат, да дорожки прочищенные, как ходы, виднеются. В окнах горит свет, и такая благодать вокруг, такое спокойствие, что просто сердце радуется.

В одной небольшой избушке, под столом, расположились два домовенка, над книгой склонились, пальчиками своими по ней водят и о чем-то шепчутся.

– Ты посмотри, какой остров нарисован, – сказал Кузька.

– Ничего особенного, – пробурчал Нафаня, – у нас здесь лучше. А эти пальмы на нормальные деревья даже не похожи.

Кузька и Нафаня учились читать. Вернее, сейчас они буквы учили. И прошли почти весь алфавит. Сегодня была уже предпоследняя буква. Оставалось совсем немного, и это очень радовало друзей.

А какая Азбука у них была замечательная! Ее сам Нафанюшка и подарил Кузьке на день рождения. А когда Кузька начал буквы изучать, то решил Нафаню снова в гости позвать, чтобы он тоже грамотным стал.

Приехал Нафаня – Кузька аж на месте подпрыгнул. Не узнать друга! Прямо-таки другой домовой. Постарел лет на триста, а может, и на все пятьсот.

– Что же ты с собой наделал, Нафанюшка, что приключилось? – поинтересовался Кузька.

– Да, понимаешь, больно розовый я был раньше да гладкий. Точно поросеночек. Все меня и дразнили: «Нафаня-Хрюфаня». Вот и попросил я нашего Бурчука повлиять на мою внешность своими заклинаниями волшебными. Только я просил лет двести мне прибавить. А он, старый, считать совсем разучился и состарил меня на все пятьсот, – и Нафаня виновато развел в стороны свои волосатые ручки.