Скоро легли все, лампу затушили. Только Кузька ворочался с бока на бок и все думал: «Беда-беда, огорчение. Какое мне, домовому, теперь учение? Самое главное забрали, последнюю букву выучить не дали».

Но сон одолел и Кузьку. Закрыл маленький домовенок глаза, решил, что утро вечера мудренее, и заснул.

Наутро, едва открыв глаза, Кузька сразу вспомнил, что за горе с ними приключилось, разбудил Нафаню и сказал:

– Нечего бока отлеживать. Это дело так не оставим. Разузнаем, кто это Азбуку нашу украл, найдем и накажем.

– Где ж ты его сейчас искать будешь? – спросил Нафаня. – Снега кругом, холод. Все дороги замело – не пройти, не проехать. Может, до лета подождем?

– Как бы не так, – покачал рыжей головой маленький домовенок, – ты, Нафаня, хоть и старше меня, да, видно, совсем не умнее. Если ждать, то потом вообще ищи-свищи. Надо сразу, по горячим следам. Сейчас по избам пойдем с домовыми советоваться, спрашивать-расспрашивать. Не может быть такого, чтобы никто не знал про этот странный воздуховорот. Найдется кто-нибудь, поведает нам, что это за напасть такая нападучая, воришка крадучая.

Кузька очень торопил Нафаню и даже не дал ему как следует позавтракать. Тот еще не успел чашку на стол поставить, а Кузька уже в валенках у порога стоял, Нафаню дожидался.

– Копуша ты, копуша. С места тебя не сдвинешь, – ворчал Кузька, – пошевеливайся, поторапливайся.

Пошли домовые по домам. Говорили со всеми домовыми, но никто им ничего объяснить не мог, никто про такое и не слыхивал. Осталась еще одна изба, где Кузька с Нафаней еще не были. Там самый старший домовой обитал.

Залезли друзья через трубу в дом, дверь им открывать не хотели. Пусто кругом. Печь не топлена, едой и не пахнет.

– Что же случилось? Отчего никто нас не встречает? – изумился Кузька.