– Ну что, – развел руками Кузька, когда друзья вышли на улицу, – делать нечего, придется нам идти в эти страшные горы и искать Смерч, забирать книгу.

Нафаня поежился от пробирающего холода.

– Может, все-таки подождем, – жалобно сказал он. – Куда мы сейчас пойдем? Кругом снег, дорог не видно, заблудиться можем.

– Нет, друг мой, Нафанюшка, надо. Если тебе не хочется, то я один пойду. Не могу я книгу свою оставить в беде. Она мне дорога. Ведь это твой подарочек. Да и как же мы можем начатое дело до конца не довести? Последняя буква осталась незнакомой.

– Незнакомой… – пробурчал Нафаня. – Одному тебе вообще нельзя. Не пущу тебя.

Друзья медленно пошли к дому. Солнце стояло высоко в небе, снег блестел и переливался. Из труб домов шел дымок, где-то в сараях мычали коровы, лаяли собаки. Жизнь шла своим чередом.

Домовые вернулись домой. Бабка Настасья уже щей горячих наварила, на стол собирала.

Кузька и Нафаня разделись, присели в уголке около натопленной печки и снова завели разговор.

– Я с собой палатку-самоделку возьму, чтобы ночевать в ней, – уже мечтал Кузька, – огниво – костер разжигать, еды наберу, веревок возьму.

– Ну ты и выдумщик! – перебил его Нафаня. – И как мы все это понесем?

– Так, значит, все-таки мы? Ты идешь со мной? – обрадовался маленький домовенок.

– Не брошу я тебя, так и знай. Вовек себе такого не прощу, – опустил глаза Нафаня.

– Как я рад, – воскликнул Кузька, – я так и знал! Ну теперь-то мы точно этого Смерча-Неуча одолеем.

– Ты особо не веселись, – повторил Нафаня, – ты мне скажи: как мы все это понесем?

– Мы с собой санки возьмем, – сообразил маленький домовенок, – и лыжи!

– Зачем лыжи? Я на лыжах не умею.