Но решать было поздно: Уюк занес палку над головой Агама. Мальчик резко вскинул вверх руки, держа свою острогу, и палка опустилась на ее древко, а потом сильно ударил противника в плечо тупым, без наконечника, краем остроги. В нем был небольшой сучок, который зацепил Уюку плечо, оставив на коже неглубокую царапину.

Неприятель оказался трусом и боялся крови. Он выронил свою палку, заплакал и, крича, что Агам хотел заколоть его и что он все скажет матери, помчался в свою пещеру.

– Ты меня еще запомнишь! Тебе мои братья череп пробьют! – закричал он, обернувшись.

Роса перестала смеяться. Она очень сочувственно смотрела на растерянного друга.

– Теперь родня Уюка станет вашими врагами, – сказала она очень серьезно. – Тебе не надо было этого делать.

– Я не хотел, просто на остроге оказался сучок. От такой пустяковой царапины никто не умирал, – оправдывался Агам. Он понимал, что натворил и какие неприятности ждут его семью.

Неожиданно Роса шагнула, быстро дотронулась своей щекой до щеки приятеля, а потом повернулась и убежала.

– Мне пора отнести коренья! Мама ждет. Нужно кормить младших братьев! – крикнула она.

У Камышовых Котов не были приняты поцелуи, и они просто прикасались щеками в знак доверия. И теперь Агам стоял, покраснев, как сваренный рак, а Омра подпрыгивала рядом, становилась на цыпочки, вертелась и старалась заглянуть брату в глаза.

– Что она сделала? Она тебя укусила? – допытывалась она.

– Нет.

– Раз не укусила, тогда ты ей нравишься и ты, когда станешь воином, сможешь жениться на ней! – решительно заявила девочка. Она хоть и была маленькой, но постоянно крутилась около взрослых женщин, слушала их разговоры и кое-что начала понимать.

Агам отошел за большой камень в стороне от пещер, где у него была секретная укромная лазейка, о которой знала только Омра, и стал доделывать свою острогу.