- Я все время думала, что вы просто-напросто вор.

- Но теперь вы так не думаете.

- Нет. Вы - еще хуже. Верно?

- Может быть ... Но все же, надеюсь, вы не считаете меня разбойником с большой дороги.

- Нет. Кто вы такой?

- Я не могу вам сказать. Вы очень красивы.

Мария провела рукой по лицу. Все это было так неожиданно, и ей пришлось собрать все свои силы, чтобы встретить лицом к лицу то, что превосходило ее понимание.

- Все дело в том, что я задержалась в библиотеке . .- шепнула она. - Я готовила работу. О снах и кошмарах XVIII века. .. Дверь, в которую я вошла, ведет в библиотеку. Я услышала шум...

- Сны и кошмары.. . Простите меня. Я должен был быть один.

- Один - для чего?

- Я провожу вас.

Они говорили шепотом, стоя лицом к лицу.

- Хорошо.

- С одним условием.

Собрав последние силы, она спросила сквозь слезы: - Вы еще ставите условия?

- Да. Не удивляйтесь. И ни о чем не спрашивайте.

Мария вздохнула.

- Даже о том, как вас зовут?

- Меня зовут Стел.

- Стел,-повторила она грустно. -Погасите свет... Стел.

Они проскользнули мимо светлого пятна, отмечавшего на полу то место, где несколько минут тому назад возвышался Олимпиец, и вошли в первый пустой зал. Губы Марии дрожали. Стел обнял ее, ощутив ладонью мягкую округлость ее плеча, и девушка проглотила комок, вставший у нее в горле. Она больше не поворачивала головы и не смотрела на слепые пятна ограбленных стен. Опустив голову, закрыв глаза, она шла, как автомат, и не издала ни звука за все время, пока они проходили зал за залом и спускались по лестнице. Ночной сторож клевал носом в своей будке возле дверей.

- Спокойной ночи, - шепнула девушка, ощутив, как пальцы незнакомца сжали ее плечо. Сторож вздрогнул.

- Уже так поздно? - спросил он, протирая глаза.

Это был румяный старичок с лысиной, блестевшей, как полянка среди серебристого жнивья.