- Все с вами согласны, мистер Лэрой,- не удержался Холт,- что же было потом?

- Способность воспринимать действительность вернулась совершенно внезапно,- заговорил Марби Кэйл.- Мысли будто прорвались через невидимую преграду и понеслись в-голове почти с жужжанием, как заводные автомобильчики. Мы все пребывали во власти сомнений, безмерного изумления и старались помочь нашему бедному сознанию соткать что-либо из обрывков воспоминаний. Но беда в том, что помнили мы немногое. Странность случившегося не давала нам покоя. Мы наперебой говорили друг другу глупости и старались поверить в них. Что это было: коллективный бред или галлюцинация? Кто знает. Я лично полагаю, ни то ни другое.

- Могу только прибавить,- решился Лэрой,- такое необычайное состояние я переживал впервые! Диковиннее и нелепее трудно вообразить!..

Шкипер Холт, который все еще сомневался в трезвости и гребцов и рассказчиков, подошел к делу несколько иначе.

Взгляд его больших серых, слегка навыкате глаз красноречиво говорил об откровенном недоверии к рассказу. Некоторое время он незаметно наблюдал за окружающими, катая по столу хлебный шарик. Когда шарик оказался на полу, шкипер неожиданно заговорил:

- Все это в самом деле странно и запутанно и, как вы сами изволили заметить, ни с кем из вас не случалось. И вы никак не можете разобраться, что было! Ну а если попробовать вызвать это, как вы его называете, "состояние" вновь?.. Попробовать повторить, чтобы разобраться в этой чертовщине. Вам не пришла в голову такая мысль?..

Все, кто был за столом, уставились на Холта как на человека, сказавшего явную несуразность. Марби Кэйл нашелся первым.