Осипов никогда не бросал своих слов на ветер, всегда был очень трезв в оценке обстановки. Весь вид его, однако, говорил сегодня о какой-то большой победе, а уж Саблин-то хорошо знал, как нелегко давались эти победы на невидимых фронтах тайной войны.

Интересно, что же все-таки удалось ему распутать?

Усевшись поудобнее, генерал Саблин приготовился слушать.

– Выкладывай же, Афанасий Максимович, - проговорил он нетерпеливо.

– Теперь почти нет сомнения, что Мухтаров направлялся помощником к “Призраку”, - довольно уверенно проговорил Осипов, но, произнося эти слова, почувствовал вдруг, как начали вкрадываться сомнения, и высказанная догадка стала казаться ему не такой уж бесспорной. Настороженный этими сомнениями, полковник уже гораздо сдержаннее продолжал свой доклад: - Легальная фамилия этого “Призрака”, видимо, Жанбаев, и живет он на улице Чапаева в доме номер сорок семь. Такая улица есть в городе Аксакальске, то есть именно там, где мы и предполагали присутствие “Призрака”.

– Так, так, - довольно проговорил генерал Саблин. - Давай-ка, однако, теперь вспомним кое-что и о самом “Призраке”. Он ведь специализировался, кажется, по странам Востока?

– Да, это верно, - ответил Осипов, перебирая в уме все, известное ему о “Призраке”. - Средняя Азия, Ближний и Средний Восток ему хорошо знакомы.

– Значит, он вполне мог бы выдать себя и за специалиста историка-востоковеда? - спросил Саблин, уточняя неожиданно родившуюся смутную догадку.

– Полагаю, что да, - согласился Осипов, сразу же понявший смысл вопроса Саблина. - Работая в свое время в “Интеллидженс сервис”, он участвовал в различных археологических экспедициях в Иране и Афганистане. Занимался при этом, конечно, не столько раскопками древностей, сколько военными укреплениями на советско-иранской и советско-афганской границах. Считается он и знатоком многих восточных языков: тюркских и иранских, например. Русским владеет в совершенстве.