— Извините, — повторил он и осторожно взял камешек у меня с ладони.

— Что это? — спросил я.

Он внимательно посмотрел на меня, потом — мельком — на камешек, потом снова на меня.

— Это так… Шутка… Спокойной ночи. Простите нас за беспокойство…

Он повернулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

За окном взревели моторы, и свет фар снова скользнул по окну.

Я посмотрел на пустую ладонь. Шутка, подумал я. Вот так шутка… Я стоял посреди комнаты, смотрел на стол, где громоздилась история престарелого академика, на пустой табурет, на воняющий керогаз, на мокрый след неприкосновенной куртки на полу и слушал, как затихает, удаляясь, рев могучих моторов.