- Только не волнуйтесь! Только не волнуйтесь! - повторял Сергей Сергеевич.- Дадим справку на отгул! Билет на Пугачеву! Дачный участок десять соток! Арабский гарнитур! Я вас не знаю, вы меня не знаете!

- Колесников я!

Сергей Сергеевич заметался по кабинету в поисках чего-нибудь хорошего, чтобы отвлечь меня, но ничего хорошего у него в кабинете не было. Тогда он ухватил плюшевую штору и стал обмахивать меня свежим воздухом. От этого над окошком выскочил гвоздь, гардина сорвалась и ударила Сергея Сергеевича по голове. Я удовлетворенно улыбнулся, но ненадолго: другой, припозднившийся конец гардины накрыл и меня.

Идея фикс

Очнулся я от прикосновения к лицу чего-то медицинского. Милая женщина в белом, почти что Юлия Белянчикова, гладила меня по губе ваткой с нашатырем.

Я стал отплевываться и совсем пришел в себя.

- Как вы себя чувствуете? - спросила врач.

- Превосходно, - ответил я. - Только по ночам донимают...

- Я знаю,- кивнула она.- Я ознакомилась с историей вашей... то есть с вашей историей. Разумеется, то, что произошло в ночь с пятого на десятое, ужасно...

Я лежал на столе в том же кабинете. Было очень светло из-за сорванных штор. Я посмотрел вниз. Плюш лежал на полу, по нему пробегали как бы волны: то норовил выползти тоже очухавшийся Сергей Сергеевич.

- А они часто досаждают вам? - спросила врач.

- Часто,- сказал я.- Может, медицина поможет?

- По ночам? - уточнила врач.

- По ночам,- подтвердил я.

- Они ползают по вас? То есть по вам?

- Ползают,- вздохнул я.

- А у них есть ручки и ножки? - спросила врач и приблизила ко мне свое милое лицо с ясными глазами.

- Есть, конечно,- сказал я, закрыв глаза.- И ручки, и ножки... Вернее, лапки...

И попытался взять ее за руку.

Она не позволила и, еще приблизившись, прошептала: