– Да… Но ты говорил – из него стреляли.

– Это по внутренней поверхности стволов четко видно.

– Бонифаций, ты стрелял из этого оружия?

– Да, Марат…

– Давно?

– На прошлой неделе, на выходных… По бутылкам.

– Ваше высокоблагородие, это исключено. Господин говорит неправду. Из этого обреза невозможно…

– Я уже слышал!

– Извините, ваше высокоблагородие…

– Бонифаций, а может – это не твой обрез, а? Приглядись внимательней… Руками не трогай!..

– Это мой обрез.

– И ты из него стрелял неделю назад?

– Да.

– Бонифаций, ты в уме? Из него нельзя выстрелить, ты же слышал – это барахло.

– Марат, ты не последователен. Человек же отчетливо сказал – из стволов недавно вылетала картечь… Это видно по внутренней поверхности…

– Заткнись.

– Но ты же сам спрашиваешь… Дай мне обрез, я выстрелю. Просто никто кроме меня и Капитолины Карловны не может из него стрелять. Он так устроен. Заколдованный или что-то вроде того…

– Ты сам-то хоть понял, что сказал?

– Давай обрез. И я шмальну из него!

– Нельзя, он вещественное доказательство…

– Тогда о чем речь, Марат?!

– На всякий случай обо всем.

– Это глупо, Марат.

– Ну, допустим… Тогда просто подумай о том, что говоришь. Заметь – протокола я не веду, ничего не записываю… Все это случится у меня в кабинете. Вот и подумай – ЧТО ты там будешь говорить.

– То же самое, что сейчас.

– Это плохая шутка.

– А я не шучу, Марат.

– Да, ты не шутишь – ты себе свободное место на галерах подыскиваешь.

И тут – пришла жена…

И – началась душераздирающая сцена…

– Мама-а!!!

– Сюда нельзя.

– М-м-а-ам-м-а-а-ачк-а-а-а-а!!!

– Бонифаций. Уведи. Потом договорим. Никуда не уезжай из города. Ты понял?

– Да. И?

– „И“ – не знаю! Пока. Будь в городе. Похороны я организую. Понял?