— Я и так спокойна, — усмехнулась Ари. — Все прекрасно. — Она погладила пса по холке. — Тихо! Сидеть!

Рычание прекратилось. Колли повернул голову в сторону Ари и посмотрел на нее, словно спрашивая: «Ты уверена, что все нормально?»

— Все в порядке, — успокоила его Ари. — Ложись, песик.

Огромная собака послушно легла на пол.

— Это ваша собака? — с удивлением спросил санитар. Лицо его тут же покраснело от смущения и негодования. — Но здесь нельзя держать собак!

Дверь позади него с грохотом распахнулась, и два человека в форме вбежали в палату. За ними торопливо шли Энн и худой мужчина с встревоженным лицом и длинными каштановыми усами.

— Линк! Линкольн! — крикнула Энн. — Вот он где! Иди сюда, милый. Ко мне! Фрэнк. Ну, сделай же что-нибудь!

Мужчина с встревоженным видом опустился на одно колено и стал звать собаку:

— Сюда, Линкольн. Ко мне, ко мне, иди сюда, песик.

Колли повернулся и посмотрел на Ари, не обращая ни малейшего внимания на Фрэнка. В его глубоких карих глазах стоял вопрос. Ари зарыла руку в его «воротнике».

— Он прыгнул в машину, когда мы выезжали с ранчо, объяснила Энн охранникам. — А потом выскочил из машины, как только мы остановились у больницы, и помчался сюда. Ума не приложу, как он узнал, где Ари. Он всегда был ее собакой, нас он ни в грош не ставит. Линкольн! — с отчаянием крикнула она. — Иди СЮДА!

— Линкольн, — повторила Ари. — Его так зовут?

Он залаял. Ари потянулась к вороту больничного халата. Рубин уютно лег на ладонь. Что же это такое? Если ожерелье принадлежит хозяину колли, стало быть, камень принадлежит ей самой?

— Ты не помнишь Линкольна? — спросила Энн и разрыдалась. Фрэнк ласково погладил ее по спине. — О, Ари. О, Ари! — рыдая, бормотала Энн.