Арианна Ленгли открыла глаза и посмотрела на унылую зелень больничного потолка. От приглушенного освещения на сердце стало еще тяжелее. В животе у нее было пусто, горло саднило, словно ее только что вывернуло наизнанку.

— Ну как, получше, милая?

Ари повернула голову, что было ошибкой. Комната поплыла, а в животе все перевернулось и подступило к горлу.

— От этих антибиотиков выворачивает, что твою собаку.

В кресле около кровати сидела толстая женщина. Толстая, в три обхвата, и знакомая. Ари прищурилась, пытаясь остановить качание и сосредоточиться.

— Я Энн, — оживившись, сказала толстуха. — Док говорил, что у тебя будут проблемы с памятью.

Энн была в голубых джинсах, красном свитере и просторной полотняной куртке. На нагрудном карманчике куртки была вышита эмблема скачущей лошади. В глазах у Ари опять все поплыло. Это была не лошадь, а единорог.

Энн нервно хмыкнула:

— Ты хоть что нибудь помнить?

— Имя. Помню свое имя. — Ари пристроила голову на подушки. И животе у покоилось. — Арианна Ленгли.

Энн ответила не сразу.

— И на том спасибо, — выдавила она наконец.

— А что со мной случилось? — Ари оторвала голову от подушки, что оказалось труднее, чем можно было предположить. Ощущение было такое, будто для этого ей пришлось поднять тяжеловеса. Она покосилась на свои ноги. — Что со мной случилось? — через силу повторила она.

Энн похлопала ее по плечу:

— Отдохни пока. Я сейчас разыщу доктора, и она объяснит, что да как. Тебе повезло. Могло быть и хуже.

Ари снова откинулась на подушку. Потеря памяти смущала ее. Тоннель. Запах мертвой и разлагающейся плоти. Назойливое жужжание мух. Огромное бронзовой масти существо о четырех конечностях, распростертое подле нее.