Я порадовался теплу, потом снова уснул. То засыпая, то просыпаясь, я слышал сухой треск. «Лэмон ломает ветки, чтобы подбросить дров в огонь», - подумал я.

Каково же было мое удивление, когда в дверном проеме показался вовсе не Лэмон. Это был ональби. Одно из его щупалец открыло дверь, а клешня подложила охапку аккуратно отрезанных веток в очаг, затем исчезла. Потом снова послышался треск, и в огонь легла еще одна охапка.

Затем я услышал шуршание, как будто большое, громоздкое тело шевелилось у выхода, отчего тонкие стенки моей глинобитной хижины содрогались.

– Хреса? - окликнул я. Ответа не последовало.

– Хреса? - крикнул я погромче. Бок отозвался болью.

– Хреса, - подтвердил сухой шепот снаружи. Это был не перевод, а его собственный голос.

– Спасибо, - сказал я, прекрасно понимая, что без компьютера в будке он вряд ли поймет меня.

– На здоровье, - послышался более громкий механический голос. Понятно, он захватил с собой какой-то компьютер поменьше. Но…

– Как ты добрался сюда?

– Так, как мы обычно спускаем ональби. По канату, который служит подъемником. Другой ональби стоит наверху. Он спустил меня ухаживать за тобой.

– Стоит ли беспокоиться? Вы же все равно, наверное, убьете меня.

Тут я услышал шуршащие звуки, словно тело за дверью перемещалось. Дверь открылась, и появилась большая закругленная голова Хресы, а вторая пара его конечностей поставила между нами то, что, как я понял, было его компьютером.

– Почему ты считаешь, что должен умереть?

– Я убил Гренабелосо.

– Ты хочешь умереть?

– Нет. Поверь, я не хочу умереть. Но я хочу подвести черту, и если умереть необходимо, то я готов. Нельзя, чтобы будущее наших двух видов было омрачено.