На экране янтарно мерцали два слова: СУД СОВЕЩАЕТСЯ.

Ренфрю огляделся и сразу решил, что если отодвинуть в сторону стол, стоявший посреди комнаты, то в центре появится достаточно свободного места. Ничто здесь не внушало ему доверия, и он не собирался прикасаться Ни к каким предметам. Как только суд признает его виновным, любая вещь может начать выделять яд, проникающий сквозь кожу. Ренфрю хотел устроиться так, чтобы даже перевернувшись во сне, ни к чему не притронуться.

Когда он попытался сдвинуть стол, тот оказался неожиданно тяжелым, и Ренфрю на мгновение испугался, что стол привинчен к полу. Он изменил тактику и стал толкать, вместо того чтобы поднимать, и на сей раз стол сдвинулся, оставляя глубокие борозды в покрывающем пол материале. Когда стол уперся в стену, Ренфрю отступил и, широко разведя руки, оценил размер освобожденного пространства. Оно показалось ему достаточно вместительным.

Что-то очень уж легко, недоверчиво подумал он. Никто не знал, скольким осужденным на смерть преступникам удалось протянуть здесь неделю. Из гуманных соображений оставшихся в живых быстренько переправляли в отдаленные внеземные колонии - совершенно секретно и анонимно. Но коль скоро эту систему можно перехитрить, просто-напросто сидя посреди комнаты, то почему ее не модифицировали? А вдруг сам пол станет токсичным? Или ночью из него выскочат острые колья?

Нет, так было бы просто несправедливо, решил Ренфрю, успокаивая себя. Тогда это помещение оказалось бы не более чем смертной камерой, а ведь суть "Закона о высшей мере наказания" от 2061 года состояла как раз в том, чтобы избавить человека от ужасного ожидания смерти - неизбежного элемента более ранних способов казни. Должна быть какая-то надежда прожить эту неделю. Для этого требовалось только сохранять самообладание и ясность мысли. И выдержать семь дней без глотка воды.

В тюремной медицине, как ни странно, не было определенного мнения насчет того, сколько человек может прожить, не употребляя жидкости.