Пропорционально выросла и этическая проблема, всегда стоявшая перед законодателями. Правомерно ли осуждать убийство и, в то же время, по решению суда отнимать у человека жизнь? Какие бы не вводились изменения в существовавшие способы казни, принципиальные возражения против узаконенного убийства оставались все те же: сообщать человеку, когда и как он умрет, и потом заставлять его ожидать этого, в высшей степени негуманно. А если негуманно само государство, можно ли надеяться, что его граждане будут иными?

Это был больной вопрос - как без жестокости привести в исполнение жестокий сам по себе приговор? И приемлемый ответ появился в 2061 году. Длительное, разъедавшее душу ожидание казни уступило место прямому исполнению приговора, выносимого путем голосования суда присяжных из тринадцати человек. Кошмарная неизбежность смерти сменилась возможностью бросить вызов судьбе в "номере" этого "отеля". Не только точное время и способ казни оставались неизвестными заключенному, но был также и лучик надежды, что сие мрачное событие может вообще не произойти. А это все меняло.

Ренфрю отметил, что он возбужден, насторожен и более всего уверен в том, что победит систему. Правда, в глубине души таилось смутное сомнение. Его план казался неплохим, но уж слишком легко было до него додуматься. Собственно говоря, эта идея пришла ему в голову первой, а он вполне сознавал, что уж кем-кем, а гением он точно не был. И коль скоро даже он смог придумать подходящий способ, то и любой другой смог бы. Неужто высшей мере наказания подвергались только слабоумные? Или он все-таки что-то упустил из виду?

Снова послышался звонок, и на экране появились новые, кроваво-красные слова: ГОЛОСОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО - ЖДИТЕ РЕШЕНИЯ.

В нижней части экрана незримая рука начала безжалостно стирать циферки шестидесятисекундных часов. Со мной все будет в порядке, подумал он. Все, что мне придется сделать, - это просидеть здесь семь дней.