— Чего уж тут непонятного, — улыбается Паук, поглядывая на телевизор: реклама кончилась, концерт продолжается.

— Нужно довести до ее сведения, что с ней цацкаться никто не будет. Я в случае необходимости подключу людей, по мозгам она получит. Зараза, она думала, что это так пройдет, да не на того напала. Ирония в том, что я-то в действительности никто, и связей у меня практически нет. Еще матери позвонила, представляешь?

— Ага… — Паук зевнул.

— Ну ничего, — вздох, — Я сегодня крик поднял на этаже, народ из аудиторий повысовывался! Прихожу к ней. Почему не ставите зачет. Нет, говорит, только с комиссией и в кабинет засеменила, дверь хочет закрыть, а я дверь ногой удержал и говорю: зачем врать? Чего вы добиваетесь? У вас нет никаких оснований не ставить мне зачет, и не было никаких правомочий закрывать ведомость. Или я чем-то хуже остальных? Что вы себе позволяете, орет, я сообщу о ваших выходках родителям! Немедленно уберите ногу! Даже не надейтесь, говорю, я это так не оставлю. И нечего меня тут пугать, я вам не маленький мальчик, понятно?! Ты знаешь, я думал, я ее прямо там в коридоре задушу, честное слово! И дверью как е…..ну, развернулся и ушел. Вот, не знаю, что теперь, как решать вопрос, лично с ней разговаривать бессмысленно…. Вот она, система. И причем многим она так сессию запарывает, двоих из-за нее отчислили.

— Да…. - глубокомысленно говорит Паук.

— Бывают же люди, а? Как таких вообще на работу берут?

— Слушай, э-э-э, мне тут надо идти.

— Уж думаю конверт ей послать с угрозой. Может, подействует. Дочка малолетняя, все-таки есть за что опасаться.

— Это вариант. Ты извини, но мне надо….

— Ладно, счастливо.

Паук пропустил две самые коронные песни. Достал из серванта чипсы, принялся грызть. Вот у некоторых проблемы…. Однако, размышлял он об этом недолго — нужно было еще до наступления вечера пройти в игре восьмой уровень.