Се'Недра в задумчивости покусывала локон, пока глаза её не вернулись к изучению лица Гариона.

- Заживет рука? - прогремел Бэйрек, граф Трелхеймский, который теребил свою длинную рыжую бороду, наблюдая, как леди Полгара заканчивает перевязку.

- Перелом простой, - объявила она тоном знатока, откладывая в сторону бинты. - А на старом дураке заживает быстро."

Белгарат сморщился, шевельнув уложенной в лубок рукой.

- Не обязательно тебе быть такой жестокой, Пол. - На его старой, цвета ржавчины рубахе виднелись темные пятна грязи и свежая прореха - след упавшего дерева.

- её надо было вправить, отец, - сказала леди Полгара. - Ты ведь не хочешь, чтобы она срослась криво?

- Мне показалось, что тебе это нравилось, - сказал он с упреком.

- В следующий раз будешь вправлять сам, - холодно объявила она, поправляя серое платье.

- Мне надо выпить, - ворчливо сказал Белгарат огромному Бэйреку. Граф Трелхеймский подошел к узкой двери.

- Не принесете ли вы кружку пива Белгарату? - окликнул он матроса снаружи.

- Как он? - осведомился матрос.

- Не в духе, - ответил Бэйрек, - и будет еще мрачнее, если немедленно не выпьет.

- Я мигом, - сказал матрос.

- Мудрое решение.

Это тоже смущало Се'Недру. Знатные дворяне из числа её спутников чрезвычайно почтительно обходились с оборванным стариком, но, насколько она знала, у него не было даже титула. Она с точностью могла определить разницу между бароном и генералом имперских легионов, между великим герцогом Толнедры и кронпринцем Арендии, между Хранителем трона Райвенов и королем чиреков, но не имела ни малейшего представления, какое место занимают в этой иерархии чародеи. её материалистический толнедрийский ум вообще отказывался верить в существование чародеев. Ясно, что леди Полгара, обладательница титулов половины западных королевств, - самая почитаемая женщина в мире, в то же время Белгарат - бродяга, лицо без определенных занятий. А Гарион, напомнила она себе, его внук.