Упоминание об Юлине вызвало насмешливую гримасу на широком рептилоподобном лице Трелига.

– Юлин! Да он ведет почти отшельническую жизнь на ферме в Дашине. Приобрел сотню коров, воспитанных в духе повиновения, и сделал их своими рабами. Он выполнил кое-какие инженерные работы для обитателей ферм Яксы и Ламотьена, но математика Колодца Душ ему не под силу – может, он и великий инженер, но весьма посредственный ученый-теоретик. Без Зиндера он, конечно, может управиться кое с какими проблемами, даже построить некоторое подобие великих машин старого дока, но ни одну из них он не способен спроектировать, сконструировать и запустить, доведя дело до конца. Он со своими помощниками уже пытался однажды! Кроме того, жизнь в Дашине его устраивает. Это именно то место, о котором он так долго мечтал, которое, во всяком случае, видел в собственных фантазиях. Яксам приходилось силой тащить его на войну.

Бародир сидела, задумчиво глядя вдаль.

– Да, Зиндер – другое дело. Он запросто мог бы построить еще один компьютер. Разве тебя это не беспокоит?

Трелиг только покачал головой.

– Нет. Если бы он имел такую возможность, то давно бы уже это сделал, я уверен… а здесь подобного рода предприятие почти невозможно спрятать от посторонних глаз. Нет, судя по результатам поисков, которые предпринимались в последнее время, я убежден, что он или мертв, или заперт в одном из массово-сознательных миров, или попал в какой-нибудь нетехнологический гекс. Никки, я уверен, тоже мертва. Вряд ли она могла самостоятельно что-то затеять. – Его глаза слегка затуманились. – Нет, ни Юлина, ни Зиндера я уже не боюсь, они мне не соперники… Больше всего меня беспокоит женщина.

– Фу! – фыркнула его жена. – Только и слышишь: Мавра Чанг, Мавра Чанг. Да у тебя просто какое-то наваждение! Послушай, она же полностью трансформировалась… она не в состоянии управлять кораблем, даже если ты ее туда доставишь. Ни рук, ни пальцев, лицо опущено чуть ли не до колен. Ей даже пищу доставляют в готовом виде. Взгляни в глаза фактам, Антор, дорогой. Ты не можешь вернуться к своей сверкающей игрушке туда, на небеса, и никто не в состоянии это сделать… а уж тем более Мавра Чанг!