- Дай сюда сейчас же и запомни на всю свою жизнь, что хватать его никто тебя не просит. Учти это для твоей же пользы.

- Ну, с левой ноги встал! - сказала Рима.

Капка промолчал. Он налил в кружку кипятку и стал сердито макать туда пригорелый сухарь. Маленькая Нюшка, торопясь, напяливала на себя платьице, путалась в рукавах, никак не могла выпростать голову и, зная, что брат спешит уйти, тыкалась изнутри в материю, лезла с вопросами:

- Капка, а когда ты мне фырчалку, чтобы сама крутилась, починишь? Ты обещал.

- Ладно, сделаю. Погоди.

- Нюшка, - послышался из сеней голос Римы, - ты в тесте ковырялась? Кто же это у меня разворочал все тут?

- Рима, я правда не лазила, ей-правду, не лазила! - заспешила Нюшка, выбравшаяся наконец головой из ворота.

- Это, может, я, - признался Капка, уткнувшись в кружку.

- Кто же тебя звал туда лазить?

- Это я ночью на глаз лепешки клал вроде примочки. Горело очень. Я клал сперва тряпку мокрую, а она больно быстро сохнет; а тесто хорошо: долго сырое. Я хотел обратно потом в квашню, да заснул.

- И не совестно тебе? Муки и так нет, а он...

- Чего ты привязываешься сегодня ко мне все утро! - рассердился Капка. Он был не в духе. - Уйду вот от вас в общежитие, и существуйте тут одни без меня. Не дадут человеку поесть толком! - Капка, нагнувшись, собрался было утереть рот углом скатерти, но Рима выдернула ее из-под рук. - Обойдусь без твоих лепешек, не помру.

Он встал и большими пальцами обеих рук заправил складки гимнастерки под пояс назад, поправил пряжку с буквами "РУ".

- Капка, - попросила Рима, - ты поколи дров мне, а я воды наношу.

Постираться хочу сегодня. Да, еще тетя Глаша вчера примус принесла. Иголка застряла, а у тебя магнит есть. И от Маркеловых костыль притащили. К ним сын вернулся, перекладинка отскочила. Ты почини, Капа.

- Ладно, вечером, как с работы приду, сделаю. Ну, где дрова? Давай колун, да живей, а то опоздаю.