Они могли бы и распороть медведя. Такое случалось, во всяком случае, он полагал, что случалось. Контрабанда-то процветала. Люди незаконно перевозили через границу наркотики, алмазы, секретные документы и еще Бог знает что. Опытный контрабандист не остановился бы перед тем, чтобы использовать куклу или набивную игрушку для провоза контрабанды. Медведя бы вспороли, осмотрели его внутренности, зашили бы вновь, не причинив никакого вреда.

Но мысль эта вызывала у него отвращение.

В одну из ночей он увидел медведя во сне.

Сны ему снились редко, и вспоминал он их с трудом, отрывочно. А вот этот четко отпечатался в памяти, словно увиденный на экране фильм. Ведь сон отличается от кино только тем, что в первом человек не только зритель, но и участник.

История оказалась чем-то средним между "Пигмалионом" и "Царевной-лягушкой". Медведь, как ему дали понять заколдован. И если медведь сможет вызвать любовь человека, то эта любовь вызволит его из медвежьего обличия и превратит в идеального партнера для того, кто его полюбит. Поскольку он отдал сердце медведю, то заснул, сжимая его в объятиях, чтобы проснуться, прижимая к груди женщину своей мечты.

Проснулся он, вцепившись в того же медведя. И слава Богу, подумал он.

А потом он встретил экзотическую женщину. Родина - Цейлон, мать сенегалка, отец - англичанин. Выросла она в Лондоне, училась в колледже в Калифорнии и недавно переехала в Нью-Йорк. Высокие скулы, миндалевидные глаза, великолепная фигура, внешность, образно говоря, универсальная. В какой бы национальный ресторан не приводил ее Пол, везде она казалась своей. Звали ее Синдра.