Подросток не слышал, что говорил младший Занцерман, визжащий точильный круг заглушал негромкий голос. Но речь вроде бы шла о движении планет и предсказании будущего.

В то время найти работу было почти невозможно, да и те, у кого она была, с трудом сводили концы с концами. Отец Фрица получал все меньше заказов. Клиенты откладывали требующие ремонта вещи до лучших времен. Раунбах-старший не мог заработать столько, чтобы хватило на прокорм его семье. А Фрицу повезло — Занцерманы взяли его к себе рассыльным и платили, не скупясь, сколько бы ни твердили про природную скаредность их нации.

Он разносил по клиентам заказы: мази, порошки, амулеты. Фриц быстро убедился, что его отец был прав — братья не чурались колдовства. Мать, впрочем, называла их шарлатанами, она в колдовство не верила. Пастор, к которому юный Фриц обратился с вопросом о братьях, от ответа ушел, сославшись на то, что Занцерманы принадлежат к иной, иудейской вере, и не ему давать им оценку.

Теперь подросток знал, чем занимается в задней комнате младший из братьев. Он составлял гороскопы, гадал на специальных картах, определял по руке предстоящие события жизни. Именно труды Михаэля приносили братьям главную прибыль. Отто с его мазями, отварами и присыпками, не мог заработать и половины того, что привносил в семью младший брат.

Фриц запоминал приходящих людей. Среди них были не только клиенты. Приходили члены еврейской общины, их раввин, бывали и немцы. Последние увлекались мистическими, таинственными учениями. Понемногу Фриц начинал ориентироваться в этом странном мире. Единомышленники братьев охотно отвечали на его вопросы. Занцерманы же любопытства юноши не поощряли. Отто сказал откровенно, что таков был уговор с его отцом — не привлекать малолетнего отпрыска к тайным учениям.