Полковой оркестр заиграл "Героическую битву Седьмого Социалистического воздушного флота "Сузы".

Что-то, однако, было не так. По звуку можно было решить, что самолет нуждается в серьезном ремонте. К тому же, это немощное тарахтение, едва различимое на фоне оркестра, никак не мог издавать "Кэртисс Хеллдайвер", бомбардировщик, на котором летали герои ЭРС.

Резина заскрипела по гудрону, будто обиженная чайка; на мгновение шасси опять оторвалось от полосы, и аэроплан неловко плюхнулся обратно. Зрители шептались, издавали удивленные возгласы, кое-кто смеялся.

Сейчас было самое время нарушить приказ. Чарли скосил глаза вправо.

Кативший по посадочной полосе летательный аппарат был вовсе не стремительным "Хеллдайвером", а крошечным бипланом, который не распадался на части лишь чудом. Более позорную посадку невозможно было и вообразить. Чихая и стреляя черным дымом, машина хромала и виляла, роняя из мотора какие-то запчасти. Могло показаться, что она летала как в песне: "на клятве верности Революции". Наконец двигатель фыркнул в последний раз, и двухлопастной деревянный пропеллер замер. Если это была ЭРС, то жители Роузвилла что-то неправильно поняли. По фюзеляжу биплана шла надпись: "АДСКИЕ АНГЕЛЫ ХЬЮЗА - ВЫСШИЙ ПИЛОТАЖ И ОБРАБОТКА ПОСЕВОВ (ДЕШЕВО)". Курс "Распознавание силуэтов самолетов" не включал в себя это летающее недоразумение.

Никто ничего не понимал, но и рисковать никому не хотелось, поскольку если это действительно были революционные герои, малейший неверный шаг мог стать для провинившегося билетом на Аляску в один конец. Поэтому, когда из разболтанного аэроплана выбрались два пилота, военный оркестр заиграл последний по счету национальный гимн. Оба авиатора были в рваных летных кожанках и в промасленных штанах. Тот, что выглядел помоложе, выудил из-под переднего сиденья биплана гитару в футляре.