"Да, да, он талантлив! Вы все талантливы: он, ты и даже мой муж. Одна только я бездарность и неудачница! .. Ничего из меня не получилось, не получается и режиссера. Ничего не могу придумать такого, что вдохновило бы моих клоунов..."

- Может быть, выключить, папа? - робко спрашивает Илья, заметив, как волнуется отец. У него и у самого щемит сердце.

Но отец лишь отрицательно качает головой и старается не смотреть в глаза сыну. Ему нестерпимо жалко Ирину. Да и за Михаила Богдановича очень тревожно. В его годы пробовать себя в новом жанре более чем рискованно...

А из магнитофона все еще раздается его возбужденный голос:

"Ты молода, Ирина. У тебя все впереди. Да и не одна ты теперь будешь. Сообща мы непременно придумаем новую программу для всей нашей клоунской братии. А теперь давай-ка позавтракаем и пойдем вместе в цирк..."

Некоторое время отец с сыном сидят молча. Каждый по-своему переживает и оценивает услышанное.

- Пожалуй, это .к лучшему, что они наконец объяснились, замечает наконец Андрей Петрович. - Я верю в твоего деда он умный и энергичный человек, и если действительно "нашел себя" в жанре мима - все будет хорошо. Маме тоже станет легче - он и ей поможет в ее режиссерской работе.

- Но признайся, ты все-таки не очень в этом уверен? пристально глядя в глаза отца, допытывается Илья. - Я дедушку имею в виду, его успех...

- Откровенно говоря - да, не очень, - неохотно признается Андрей Петрович. - Публика помнит его, как талантливого буффонадного клоуна и не известно, как еще примет в совершенно новом для него жанре.

- Почему же в совершенно новом? Я хорошо помню дедушку, когда он еще выступал. В его номерах были и мимические сцены.

- Эпизодики, а теперь на этом нужно построить целый номер. Ты видел хоть, как это у него получается?

- Нет, он этого никому не показывал. Проделывал все наедине с зеркалом.