- Три. Дважды на коктейлях и один раз за бриджем. У вашей партнерши был большой шлем, и я до сих пор не понимаю, как ей удавалось передергивать...

Нимиц пожал плечами.

- Она тоже была премьером.

- Была. Да... Значит, вам известно, что она мертва...

- Полагаю, я не уполномочен...

- Разумеется. Итак, на этот раз вы - мой инструктор?

- Правильно. - Нимиц вытащил из внутреннего кармана накидки узкий конверт, сломал пластиковую печать и передал Отто. - Пятиминутная краска, - предупредил он.

Отто быстро зафиксировал в памяти три страницы текста, потом медленно прочитал от начала до конца и отдал Нимицу как раз в тот момент, когда строчки начали бледнеть.

- Вопросы есть?

- По-моему, все ясно. Я теперь стал этим старым толстым профессором Кроуэллом. Точнее, стану им, когда вы прогоните меня через мнемонический ряд в обратной последовательности. Я владею языком так же хорошо, как он?

- Видимо, не совсем так. Учебных лент по бруухианскому не существует; Кроуэлл-единственный человек, которому пришло в голову выучить диалект. Вы пять недель находились под двусторонним гипнозом, постигая язык. Горло саднит?

Отто поднял руку, чтобы дотронуться до кадыка, и вздрогнул, коснувшись четвертого подбородка Кроуэлла.

- Боже, этот профессор в отвратительной форме!.. Да, горло немного саднит.

- Бруухианский язык на слух-сплошное рычанье. Я выучил стандартную фразу. - Нимиц издал звук, напоминающий рык носорога-тенора, вопящего от боли.

- Черт возьми, и что же это значит?

- На том диалекте, который вы выучили, это обычное приветствие в неформальном ключе:

Да не сгустятся тучи над вашей семьей.

Да случится вам умереть под солнцем.

Конечно, на бруухианском языке фраза звучит в рифму. На бруухианском вообще все зарифмовано: все существительные заканчиваются на один и тот же слог. Эдакая затяжная отрыжка.