картину, "Постигший Тишину", да? интересно... но ты можешь теперь
быть в Абсолютном Не... можешь воспользоваться каналом телепортации
"Всем! всем! всем!" если тебе это нужно, конечно, если ты знаешь
зачем? а настигнет тебя белый и синий Космос, задушат неопознанные
континенты и голубые шарфы разновеликой глыбы морей, заморочат белые
стихи, подступят тоской к горлу сигареты великих снежных равнин - ты
будешь знать, что делать, будешь знать...
Завершил я свои тревоги и дела, раздал долги, написал смертные письма. От радиоклипсы в голове носились режущие лезвия чаек, скрипел и шоркал прибой, задыхался с надрывом стеклянный ветер.
Так оказался я в Абсолютном Не...
Ничего, собственно, не произошло: реяли ненастные закаты, стоял багровый зной и наш трактор в самом начале плато, откуда мы и двинулись в аппокалипсический путь - кривая короста полосующего удара рубанула самое сердце глубинной Азии, раскаленным батискафом солнце опускалось в медную машинную гору. Я бродил в зарастающих уже травой коридорных недрах - везде царила Тишина, по стенам пробились плети растений, приборы и пульты курчавились мхом, цветущий сумрак заполонил все вокруг. Бассейн растекался озером с зеленой водой, с небольшим журчащим водопадиком, нижний машинный зал болотился, рос унылыми березками, там и сям как серые валуны были раскиданы роботы... А мы-то молились этим набитым электроникой идолам, этому линолеумному небу, пластмассовым мыслям..! - а ты гляди-ко, стоило лишь отстранить свое вездесущее влияние, как они стали ровным счетом ничего! - нуль, тлен, морок.
Да не это меня занимало, я думал о другом, почти уже свыкся с этим и приготовил себя...
Да, на верхней палубе вертолетной площадки - там только небо облокотилось на стальные ограждающие леера... Его уже можно было не заметить, так он пророс пожухлой северной травкой - если бы не эта его зловещая куртка. Он сомкнулся в странной и жалкой позе ребенка, стягивающегося, сжимающегося в комочек, пружинку еще не запущенной жизни, да так и застигнутого врасплох - прямая и твердая стрела точно пробила ему скрещение шахматных линий между лопаток, раскроив дурацкую цифру, невесть для чего - или для кого? - приделанную, в точке низвергающейся Тишины.