Аман снова был у входа в пещеру. Свет полной луны осветил ее глубину. Кости "протоайна" лежали там, где их нашли. "Кем был ты? - гадал археолог. - Кто сразил тебя дротиком - ольмек или абориген сельвы? Радиоуглерод показывает время поздних ольмеков, упадка их культуры. Но они не жили в пещерах, значит, ты - потомок айно-дюктайцев, населивших сельву тысячелетий за восемь до ольмеков... А что дает это для проблемы генезиса народа Змеи? Ничего".

- Заснул там, что ли?! - услышал Аман голос Демченко. - Иди-ка в палатку. Ужин готов. Да и спать пора, завтра чуть свет за работу.

- Сейчас, сейчас... - недовольно ответил Аман. Окрик Леонида смешал его мысли.

После ужина он сразу лег спать. Сон не шел, и Аман принялся размышлять все о том же. "Допустим, что отдаленные потомки айно-дюктайцев и есть аборигены сельвы. Ну а ольмеки кто? У них иной расовый тип... Вслед за Тирлингом я могу объяснить многообразие расовых типов и языков индейских племен только тем, что еще задолго до Эрика Рыжего в Новый Свет прибывали случайные путешественники из Океании, например, от берегов Азии. Так могли приплыть в Америку предки ольмеков. Примерно в пятом-шестом тысячелетиях до нашей эры..." Незаметно Аман уснул, однако и во сне его мозг работал в том же напряжении. Ему снилось, будто парит он, как альбатрос, над водами Северной Пацифики. Океан казался огромной холодной темницей, в которой настороженно дремали ветры и угрюмые тучи. Стояла тишина: ни гула ветра, ни плеска волн. Потом из-за гор Аляски вышла луна - океан стал волшебным. Амана охватило неведомое чувство полного слияния с природой. Он вдруг почувствовал, как океан слушает плеск своих волн, а небо всматривается в свою беспредельность... Далеко внизу проплыл айсберг, возле него играл большой кит... С неба посыпались снежинки, мириады их падали на спокойный лик вновь уснувшего океана.

"Скоро Берингов пролив, - подумал он.