
Похожий на застывшего истукана Вачинга недовольно поднял густую бровь и веско возразил:
- Не торопись, Аттэхе... Рано захватывать Ольман.
- Почему?.. - подозрительно глянул на него тот. В душе Аттэхе снова проснулось недоверие к изгою.
- В конце этой луны Тунгату понесут на Остров жертв, - усмехнулся толстыми губами ольмек. - И жрецы возвестят День плача. Ольман же останется без правителя.
Острый взгляд Аттэхе загорелся радостью, но лицо его тут же стало хмурым:
- В День плача принесут в жертву вашему богу детей сельвы.
- Так было и будет, - бесстрастно подтвердил Вачинга. - Нельзя мешать жрецам, иначе бог нашлет на сельву большую засуху. Ты хочешь этого?
Аттэхе молчал, потом угрюмо сказал:
- Ты говоришь верно. Город останется без Тунгаты, на остров уйдут из Ольмана много воинов. Легче будет напасть. Подождем!
Старейшины согласно кивнули. Тут снова запел Белый Отец:
- Великий Угэм, покровитель народа сельвы! Дай нам силу одолеть Плащеносных. В начале времен ты привел в сельву предков народа Ягуара, так помоги нам вернуть дни свободы и счастья!.. Мирную жизнь без змееликих!
