— Многие планеты, должно быть, похожи на эту, — сказал Карв. — Пригодны для обитания, только кому они нужны?

— А я бы хотел быть первым человеком, основавшим звездную колонию.

— И вписать свое имя в магнитозаписи новостей и учебники истории…

— И чтобы мое незабываемое лицо было на всех телеэкранах в Солнечной системе. А скажи, коллега по полету, если ты так терпеть не можешь известность, то зачем столь ревностно подстригаешь свою вандейковскую бородку?

— Виноват. Мне нравится известность. Но далеко не столь сильно, как тебе.

— Ну что ж, может быть, нас еще будут чтить, как героев. За что-нибудь покрупнее просто новой колонии.

— Что же может быть покрупнее?

— Посади корабль на сушу и тогда, может быть, я тебе и скажу.

На обломке скалы, достаточно большом, чтобы его можно было назвать островом, Стенка раскинул свое оборудование в последний раз. Он вновь проверил содержание питательных веществ в образцах, набранных Карвом в ведро посреди океана.

Карв стоял на почтительном удалении от него, наблюдая загадочные перемещения облаков. Самые высокие двигались по небу с огромной скоростью, кружась и изменяясь за минуты, а то и секунды. Полуденный свет был слабым, жемчужного оттенка. Вне всяких сомнений, на Сириусе-Б-4 было потрясающее небо.

— Ладно, я готов, — сказал Стенка и выпрямился. — Это вещество не просто съедобно. Как я полагаю, вкус у него такой же, как у тех пищевых добавок, что были в ходу на Земле до того, как законы по ограничению прироста населения не снизили его до приемлемого уровня. И я намерен тотчас попробовать его.

Последняя фраза ударила Карвера будто электрическим током. Он побежал еще прежде, нежели Стенка ее закончил, однако раньше, чем он успел добежать, его свихнувшийся товарищ положил в рот добрую горсть зеленой пены, прожевал ее и проглотил.