— Ладно, — кивнул Карвер. — А как опровергнуть эту гипотезу?

— Опровергнуть? — растерянно переспросил Стенка. — А почему мы должны ее опровергать?

— Забудь на минутку о славе. Если ты прав, то мы забрели в чьи-то владения, ничего не зная об их хозяине. Кроме того, что у него есть дешевый, как грязь, межзвездный транспорт, а это делает его очень серьезным противником. К тому же мы заразили бактериями со своих тел чистую культуру съедобной водоросли. Как нам отвертеться, коли он внезапно нагрянет?

— Я об этом как-то не подумал.

— Надо нам закругляться и бегом драпать отсюда. Вряд ли эта планета на что-то годится.

— Нет-нет, мы не можем этого сделать.

— Почему?

Ответ сверкнул у Стенки в глазах.

Тернболл слушал исповедь Раппопорта, сидя за своим столом, подперши рукой подбородок и перебил его в первый раз за все время.

— Хороший вопрос. Я бы тоже тот же час сматывался с этой планеты.

— Только не после шести месяцев, проведенных в двухкомнатной камере. Слова Стенки не так уж сильно на меня подействовали. Мне кажется, я бы отправился назад, будь я уверен в его правоте и будь я в силах уговорить его. Но я, разумеется, не смог. Одной мысли о возвращении оказывалось достаточно, чтобы Стенка начал трястись. Я полагаю, что мог бы его двинуть по голове, когда настало бы время вылетать. На всякий случай у нас на борту имелись средства для гибернации.

Он замолчал. Тернболл, как обычно, терпеливо ждал продолжения.

— Но ведь в таком случае я оказался бы в полном одиночестве. — Раппопорт осушил второй стакан и поднялся, чтобы наполнить третий. Портвейн на него, казалось, не влиял. — Вот так и стояли мы на скалистом берегу, оба боясь покинуть планету и оба боясь оставаться на ней…

Стенка вдруг встал и принялся складывать свои приборы.

— Мы не можем этого опровергнуть, но можем достаточно легко это доказать. Владельцы обязательно должны были оставить здесь какие-то материальные следы своей деятельности. Если мы находим хоть что-нибудь, то сразу же улетаем. Обещаю.