Рабочие, техники и инженеры разошлись. В мастерской оставались только Семенов и Давыдов.

– Ты здесь ночевать собираешься? – спросил Семенов.

– Да! – ответил Давыдов. – А ты, наверно, хочешь пересидеть меня, чтобы раньше меня закончить свою модель!

– Она уже готова! – торжественно ответил Семенов. – А ты свою «акулу» окончил?

– Не совсем, – ответил Давыдов.

Не один Семенов посмеивался над его «акулой». История ее такова. Давыдов жадно читал, искал, присматривался ко всему, что касалось скорости передвижения живых и мертвых тел. Где-то он прочитал о том, что акула – одна из самых быстроходных рыб и что эта быстроходность объясняется не только устройством ее тела, но и тем, что на этом хорошо обтекаемом теле находятся особые бугорки. Казалось бы, эти бугорки должны задерживать движение акулы, но на самом деле они усиливают его. Они так устроены, что вода, обтекая их, как бы дает обратный толчок и подталкивает тело акулы вперед. Таким образом часть энергии, затраченная на преодоление водяной среды, как бы возвращается назад. Это сильно заинтересовало Давыдова, и он решил сделать модель акулы и испытать ее в аэродинамической трубе. Если опыт будет удачным, то форму акульего тела можно будет применить к корпусам быстроходных аэропланов, дирижаблей и в особенности подводных лодок.

Семеновская модель аэропланного корпуса была проще. Она напоминала яйцо, только заостренное и удлиненное с конца, – наиболее хорошо обтекаемая форма. Семенов не старался открыть «сверхскоростные формы», а удовлетворялся внесением только некоторых улучшений в уже достигнутое.

– Ну, я ухожу, – заявил Семенов. – Только имей в виду, что тебя отсюда выбросит сторож!

Давыдов недовольно крякнул, бросил работу и сказал:

– От тебя не отвяжешься! Идем, что ли! – И они вместе вышли из мастерской.

– Ты не домой? – удивился Семенов, видя, что Давыдов направляется через улицу.

– Нет, мне надо зайти... к одному приятелю! – Давыдов быстро зашагал и скрылся за углом. Там он замедлил шаги.