— Цвет небесный, черный цвет, полюбил я с юных лет…

Говорят, раньше писали и пели "синий цвет". Но это потому только, что глубоко в подземельях видели не настоящее небо, а потолок. Потолок, выкрашенный синей масляной краской. Было такое время, когда все и везде красили толстым слоем синей краски. И она сползала жирными потеками по стенам. Даже через года ковырнешь такую "соплю" на стене, а внутри — мягкое и даже еще мажется. Синее. Вот и пели про синий цвет. Как дети малые. Им бы на волю выйти, подняться на поверхность хоть раз. Нет никакого небесного синего цвета. Есть — черный. И на черном — белое солнце. Белое, это если смотреть без светофильтра. Но так смотреть нельзя. "Поймаешь зайчика", потом весь день до ночи щуриться будешь. А то и конъюнктивит начнется, лечиться надо будет. А работать тогда кому? А если быстро повернуться — и сразу назад, лицом в тень. Вот тогда точно успеешь заметить, что солнце — белое-белое. Такого цвета вообще не бывает. Такого белого и жестокого. От солнечного света все на поверхности имеет только два цвета. Или черное — это если в тени. Или белое. Такое белое, что даже под светофильтрами глаза щурятся. Два цвета! А они — "синий цвет, синий цвет"…

— С детства он мне означал черноту иных начал…

Стихи — они очень полезная штука. Это сейчас просто совсем некому сочинять. Всем надо работать. А раньше были такие специально обученные люди — писатели и поэты. Они не работали нигде, а писали стихи. То есть, писать стихи — это такая вот у них и была работа. И паек был, и все, как у остальных. Так ведь не понимали они своего счастья! Хотели все больше и больше! А теперь-то вообще некому стало писать. Иногда рифмуются строчки у ребят, да некогда бывает даже записать, черкнуть на бумажке. Потому что работа, работа и работа. И сон. Тяжелый черный сон. Без сна просто никак нельзя. Потому что с утра снова на работу.

А, так про стихи-то! Полезны они своим ритмом. Если их читать про себя или полушепотом, то весь организм в этом ритме действует. И дыхание нормализуется, и сердечный ритм — все в соответствие приходит. Идешь так, раз-два — переступаешь, дышишь тяжело, а сам прокручиваешь в голове стих какой-нибудь. И вроде легче сразу становится.